Мерида в августе – с Зуки по древнему Риму
Пойдем, пойдем рано. Пятое августа, и тот, кто проспит утро в Эстремадуре, больше не владеет днем. В восемь утра воздух в переулках еще прохладный, светлый и сухой, как свежевыглаженный лен, и можно лишь по резкости теней догадываться, что будет над этим городом около двух часов дня.
Зуки идет впереди меня. Он знает ритуал, слегка тянет поводок, как делают собаки, которые никуда не хотят идти, а просто хотят идти дальше. Я позволяю ему. Лучше путешествовать за собакой, чем за путеводителем.
Переулки
Старый город Мериды небольшой, и в этом его удача. Здесь ты не теряешься, ты лишь немного заблуждаешься, и это не совсем одно и то же. Белые известковые стены, куда солнце еще не проникло. Балкон с геранями, которые уже наполовину засохли, но все еще цветут. Где-то хлопает ставня, кто-то ставит ящик у двери, из бара пахнет кофе и горячим маслом.
И тут, посреди этой повседневности, на углу, где ничего не ожидаешь: колонны. Римский храм, коринфские капители, гранит, которому две тысячи лет – а внутри, как птичье гнездо, дворец эпохи Возрождения, который дворянин построил в XVI веке, потому что колонны ему подошли в качестве стен. Храм Дианы. Он так называется веками, и, вероятно, им не был; вероятно, он был посвящен императорскому культу. Но имена упорнее правды.
Вот что держит меня в Мериде: древность здесь не стоит за ограждениями на лоне зелени, она стоит между жилыми домами. Ребенок толкает велосипед мимо триумфальной арки, не глядя вверх. Арка Траяна, тринадцать метров в высоту, голая и мощная, давно лишена мраморной облицовки – сегодня это проход между двумя улицами, по которому утром идут к пекарю.
Зуки поднимает ногу на камень, который старше христианства. Я не говорю ничего. Думаю, римляне тоже не сказали бы ничего нужного по этому поводу.
Что здесь произошло
Потому что ты должен знать, куда мы идем. В 25 году до нашей эры Август отправил сюда своих вышедших в отставку легионеров, мужчин из Легио V Алауда и Легио X Гемина, и новому поселению дали имя Emerita Augusta – город ветеранов Августа. Из этого имени со временем, стершегося, как галька в реке, возникла сегодняшняя Мерида.
Это не осталось солдатским захолустьем. Эмерита Августа стала столицей провинции Лузитания и одним из крупнейших городов римской Испании: театр, амфитеатр, цирк на тридцать тысяч зрителей, акведуки, термы, мост через реку Гвадиану, который должен был пережить все. Потом пришли вестготы, для которых Мерида была духовным и светским центром высокого ранга. В 713 году – арабы. В 835 году Абд ар-Рахман II построил Альказабу у реки, старейшую сохранившуюся мусульманскую крепость на Пиренейском полуострове – и построил ее, как того требовало время, из камней римлян.
В 1230 году Альфонсо IX из Леона взял город. А потом наступила тишина. Века, в течение которых Мерида была провинциальным городком, чьи крестьяне ставили свои конюшни между античными стенами и переделывали мраморные блоки в дверные пороги. Странное утешение, что именно эта бедность сохранила так много. Там, где ничего не строят, ничего не сносят.
Театр
Мы поднимаемся к Театро Романо, и я должен тебе немного объяснить, прежде чем ты увидишь его: до XX века почти ничего не было видно. Холм с семью каменными буграми, которые люди называли Las Siete Sillas, семь стульев, и ходили слухи, что там когда-то сидели семь королей и советовались о судьбе города. Лишь с 1910 года холм начали раскапывать, и под ним лежала – полностью, во всей своей наглости – сцена со своими двумя ярусами колонн, статуями, мрамором.
С 1933 года здесь снова идут спектакли. Международный фестиваль классического театра – один из старейших театральных фестивалей Европы, и он проводится прямо сейчас, в эти недели: Медея, Антигона, Плутарх, под открытым небом, в пространстве, построенном ни для чего другого. Если приедешь летом, сходи туда вечером. Камень отдает тепло дня до полуночи, а над сценой стоят звезды так же, как и в 15 году до нашей эры.
Зуки не пускают внутрь, так уж у памятников. Он ждет в тени у знакомого, с миской воды, достоинственно и обиженно одновременно, как может быть только собака.
Мост и река
Но самое красивое – не театр. Самое красивое – река.
Puente Romano почти восемьсот метров в длину, шестьдесят арок, самый глубокий и длинный мост, который Рим построил в Испании. Две тысячи лет он нес весь трафик; с 1991 года он может отдыхать, потому что рядом простирается мост Пуэнте Луситания Сантьяго Калатравы, белый, мускулистый, один единственный арочный свод, который выглядит как рисунок арки. Два моста, разделенные двумя тысячами лет, оба на одну и ту же задачу. Можно долго на них смотреть и не стать умнее, только спокойнее.
И под ними, между ними, лежит парк.
Я не знаю, знают ли сами жители Мериды, что у них есть. Здесь Гвадиана запружена, широкая, медленная и зеленая, а вдоль ее берегов тянется километрами полоса из тополей, эвкалиптов, тростника и подстриженного газона. Дорожки, по которым можно идти, не встретив ни одной машины. Скамейки в тени. Утки, лысухи, и если стоять тихо, можно увидеть серого цапля, стоящего на бетонном выступе, как человек, ждущий кого-то, кто не придет. На островах в реке растут ивы прямо до ила.
Здесь я позволяю Зуки бегать долго. Он пьет у берега, улавливает запахи кошек, рыбаков и других собак, валяется в траве, потому что трава в августе в Эстремадуре – это роскошь, которую он ценит. Мы идем до высоты Альказабы и смотрим снизу вверх на мавританскую стену, которая падает прямо в воду. Внутри есть цистерна, в которую можно спуститься, и на самом дне стоит вода, холодная и черная, которая проходит через скалу из Гвадианы. Девятьсот лет и все еще мокрая. Если ты окажешься здесь в жаркий день, это тот момент, который ты запомнишь.
Аисты и чудеса
Немного за городом, на севере, за железнодорожной линией, стоит то, ради чего я на самом деле возвращаюсь: Акведук чудес – Acueducto de los Milagros. Так его назвал народ, потому что не могли объяснить, как такое может стоять. Столбы высотой двадцать пять метров из гранита и кирпича, полосатые, как старая одежда, стоящие на лугу, без забора, без кассы, без объяснений. И на каждом втором столбе аистье гнездо.
Аисты шумные. Они щелкают клювами, ссорятся, летают большими кругами над арками, и ты стоишь там со своей собакой на сухой траве и думаешь: Римские инженеры построили водопровод, а через две тысячи лет это стало птичьим раем. Ни одно сооружение не знает, для чего оно когда-то послужит.
Что изменилось
Ты не должен думать, что Мерида – это только руины с кафе. Этот город сильно изменился за мою жизнь, и почти все к лучшему.
В 1983 году он стал столицей новой автономной области Эстремадура – не большего Бадахоса, не более аристократического Касереса, а Мериды, из-за ее центра и истории. С этим пришла администрация, чиновники, деньги, население, которое больше не уезжает. Сегодня здесь живет около шестидесяти тысяч человек, и город – один из немногих в этом малонаселенном регионе, который не уменьшается.
В 1986 году Рафаэль Монео построил прямо на римских фундаментах Национальный музей римского искусства – огромный кирпичный зал с круглыми арками, в котором свет падает сверху, как в базилике. До сих пор это один из самых красивых музеев Испании, и он задал тон: здесь не строят рядом с античностью, здесь строят с ней.
В 1993 году ЮНЕСКО внесла археологический ансамбль в список всемирного наследия. С тех пор шаг за шагом было наведено порядок: центр старого города почти полностью освобожден от автомобильного движения, площадь Пласа де Эспанья и улица Санта Эулалия сегодня пешеходные зоны, где по вечерам гуляет половина города. Раскопки были объединены, обозначены указателями, стали доступными – Casa del Mitreo с космологической мозаикой, колумбарии, цирк, амфитеатр. И приморская зона, которая раньше была пустырем и задним двором, превратилась в тот парк, в котором мы только что гуляли.
С 2022 года в Мериде останавливается скоростной поезд линии Эстремадура; регион, который десятилетиями был символом испанской изоляции, приближается к Мадриду. Вдали в Дехесе стоят солнечные парки до горизонта, а в городе за последние годы открылись небольшие отели в старых домах, винные бары, кухни, которые работают с тем, что здесь растет: иберийская свинина с дубовых пастбищ, Torta del Casar, паприка из Веры, вишни из долины Херте.
И все же – это настоящее чудо – Мерида не стала туристической в том смысле, в каком города становятся туристическими. Нет толп людей, нет торговой улицы с сувенирами, нет города, который играет сам себя. В августе в десять утра улицы почти принадлежат только тебе. Кто устал от андалузской карнавала, найдет здесь все, что ищет, только без толпы.
Обратно
К одиннадцати жара становится серьезной. Мы возвращаемся, мимо площади Пласа де Эспанья, где пальмы бросают тонкие тени, а старики сидят на скамейках и ни о чем не говорят. Я беру кофе стоя, Зуки получает воду, которую он разливает по половине пола, и никто не говорит ничего, потому что здесь собаки – часть городского пейзажа.
Затем поднимаемся, за магазинами, в прохладу. Снаружи гранит светится, внутри сумерки, и собака лежит вытянувшись на плитках и засыпает еще до того, как я сажусь.
Вечером, когда солнце стоит над Гвадианой и вода приобретает цвет латуни, мы еще раз спускаемся к реке. Город тогда выходит, все вместе, с детскими колясками, велосипедами и собаками, и по мосту, которому две тысячи лет, идут люди домой. Думаю, в такие вечера лучше всего понимаешь, что такое старый город: не музей, а место, где очень много людей очень долго делали одно и то же – переходили через мост, спускались к воде и поднимались обратно.
Приходи весной или в октябре, если хочешь удобства. Приходи в августе, если хочешь понять, почему люди здесь живут так, как живут.
Зуки и я в любом случае будем там.
Практическое для путешественников с собакой
Rainer Schmitz
Наш менеджер свяжется с вами в ближайшее время
Скоро мы вам перезвоним
Подпишитесь на наш телеграм канал, узнайте первыми о том, как интересно провести время в Испании и о новой ресторанной критике от нашего эксперта. +34638358515
Комментарии